Первый отрывок из части книги Ричарда Карловича Маака "Путешествие на Амур, совершенное по распоряжению Сибирскаго Отдѣла Императорскаго Русскаго Географическаго Общества, в 1855 году". части, касающийся прохождения его экспедиции от мыса Кырма (это возле Фуюаня, где сейчас находится китайская кумирня Байсые, далее по (нынешней протоке Фуюаньской - Казакевичева) Амурской протоке, вдоль острова Большой Уссурийский до мыса Быри (современный хабаровский Утёс на набережной Амура).
 
Очень много текста и букв i, ѣ и ъ
 
Книга была издана в 1859 году.
 

 

9-e iюля (Мinimum-Тhermometer +13,3° Р).
Такъ какъ это мѣсто [мыс Кырма] было неудобно  для нашего ночлега, то мы поплыли далѣе, вскорѣ оставили главный рукавъ Амура и, въѣхавши въ узкій протокъ, ведущій къ устью рѣки Уссури, причалили къ небольшому острову.
 
До поздней ночи Эльзибaхъ развлекалъ насъ очень интересными разсказами, и между прочимъ передалъ намъ нѣкоторыя свѣдѣнія о животныхъ, которыя водятся въ этой мѣстности. Отъ него мы въ первый разъ узнали, что здѣсь есть черепахи; сначала мы долго не могли его понять, но смѣтливый Эльзибахъ взялъ карандашъ, и по рисунку, начерченному имъ очень быстро, мы тотчасъ же догадались, что онъ говоритъ объ этомъ животномъ, которое называлъ Кхаила. Въ послѣдствіи, по изслѣдованію, эта черепаха оказалась новаго вида (Тri оnyx. Маacki Вrandi); она водится въ Сунгари, Уссури и въ Амурѣ, на пространствѣ между устьями этихъ двухъ рѣкъ, но, по словамъ нашего проводника, въ Амурѣ встрѣчается рѣдко и болѣе всего водится въ Нóрѣ, притокѣ который вливается съ лѣвой стороны въ Уссури, на четырехдневный путь выше ея устья; у мѣстныхъ жителей существуетъ повѣрье, что въ этомъ притокѣ живетъ чудовищная черепаха, которую никто не рѣшается убить. Во время заката солнца, черепахи выходятъ на берега рѣки, и тогда тунгусы охотятся за ними съ острогами.
 

 
Еще интереснѣе были для насъ разсказы Эльзибáха про барса и тигра, изображеніе котораго онъ нарисовалъ намъ очень скоро и схоже. Говоря про нихъ, онъ указалъ намъ рукою по направленію къ устью р. Уссури, гдѣ тянется горный хребетъ Хукчиръ-хуринъ (современное название - Хехцир), и съ грустью сказалъ, что, по его догадкамъ, тамъ живутъ теперь три изъ этихъ животныхъ, которыя въ прошедшемъ году съѣли его послѣднюю лошадь.
 
10-e iюля (Мinimum-Тherтотeter 15,0° Р.). Съ восходомъ солнца Эльзибaхъ выѣхалъ острожить рыбу, но вскорѣ возвратился и разсказалъ намъ о случившейся съ нимъ неудачѣ: во время ловли онъ заострожилъ такую большую рыбу, что никакъ не могъ удержать ее, чуть было не выпрокинулся изъ берестянки, и долженъ былъ оставить въ рыбѣ острогу, вслѣдствіе чего возвратился безъ добычи.
 
Главный рукавъ Амура, оставленный нами вчера въ 4 верстахъ ниже выступа Кырмá, течетъ сперва на ОNО и потомъ на О; сегодня мы плыли по побочному протоку, которыйтечетъ въ направленіи къ SО, и имѣли съ правой стороны плоскій берегъ съ небольшими луговыми пространствами, а съ лѣвой—мелкіе острова, поросшіе ивами; отплывши 35 верстъ отъ мѣста нашего ночлега, мы остановились въ узкомъ протокѣ Амура, противъ самаго устья рѣки Уссури, отъѣхавъ, по измѣреніямъ г. Зандгагена, отъ устья рѣки Сунгари 248 верстъ.
 
Уссури*, послѣ Сунгари, одинъ изъ самыхъ главныхъ притоковъ Амура, и беретъ на чало изъ озера Хинкай; лѣвый берегъ ея представляетъ песчаную низменную плоскость, усѣянную небольшими болотами и озерами, изъ которыхъ находящіяся при устьѣ р. Уссури, соединены съ Амуромъ узкими протоками. Здѣсь росли небольшія группы ивъ, сибирской яблони (Руrus baccata) и клена (Асеr Ginnala). Берега озеръ и болотъ были покрыты высокими ситовниковыми и злаками; особенно часто встрѣчались: Вeckтаnnia erucaeformis, Оlусеria fluitans, var. leрtorhiza, Еlaеосharis acicularis, Еl. оtata, Еl. рalustris и Isoleрis Мicheliana. Въ самыхъ озерахъ и болотахъ, мы нашли несмѣтное множество молюсковъ и между ними нѣкоторые новые виды (Раludina Lissuriensis, notr. sр. Gerst. и Вуthinia striatа), а изъ растеній: чилимъ плавающій (Тrара natans), по тунгусски кхорцо Sagittaria sagittaefolia, Liтnanthemum путрhoides и Salріnia natans, которые были въ полномъ цвѣту. По правому берегу Уссури, при устьѣ, тянется хребетъ Хукчиръ-хуринъ**, который на нѣкоторомъ пространствѣ составляетъ правый береговой скатъ Амура; онъ ниспадаетъ къ Уссури то крутыми, то пологими склонами, обросшими лѣсомъ. На береговой окраинѣ, у подножія его, при устьѣ Уссури, находилось въ виду отъ мѣста нашей стоянки селеніе [на этом месте через пару лет появится станица Казакевичевская, ныне село Казакевичево в пригороде Хабаровска], о которомъ я буду говорить ниже. Узкій протокъ отдѣлялъ отъ насъ песчаный островъ съ нѣсколькими лѣтниками, и вскорѣ къ намъ приплылъ оттуда, въ маленькой лодочкѣ, одинъ изъ жителей; онъ былъ старъ, сѣдъ, какъ лунь, и, кажется, его послали, чтобы разузнать объ насъ и изъявить намъ расположеніе. Старикъ страдалъ глазною болѣзнію, очень обыкновенною здѣсь въ извѣстныя лѣта, въ слѣдствіе дымныхъ жилищъ, и для излеченія носилъ на шеѣ, на узкой лентѣ, двѣ человѣческія фигурки, сдѣланныя изъ свинца; онъ глубоко вѣрилъ въ таинственное свойство этого талисмана и говорилъ намъ, что съ того времени, какъ носитъ его, чувствуетъ значительное облегченіе.
 
* У китайцевъ эта рѣка называется теперь Ву-су-ли-хе, а въ исторіи династіи Юань означена подъ именемъ Ху-ли-гай-цзянъ; см. «Опис. Кит. Имп.» П, 6. Нѣкоторые пишутъ и произносятъ — Усури, но я считаю болѣе правильнымъ писать Уссури, потому что въ произношеніи названія этой рѣки туземцами, ясно слышится двойной звукъ — с.
** Хуринъ, на языкѣ мѣстныхъ жителей, значитъ гора.
 
Старикъ уѣхалъ отъ насъ, щедро одаренный за небольшое количество сушеной рыбы, которое привезъ намъ въ подарокъ, и вскорѣ къ намъ начали съѣзжаться окрестные жители, особенно изъ селенія Турме, такъ что черезъ нѣсколько минутъ мы были окружены шумною и пестрою толпою; каждый пріѣзжавшій, выходя на берегъ, дѣлалъ передъ нами почтитель ный манджурскій поклонъ.
 
Послѣ обѣда, мы увидѣли, что къ намъ быстро плыветъ противъ теченія большая лодка съ восемью гребцами; въ ней сидѣлъ, подъ навѣсомъ, манджурскій чиновникъ, который жилъ въ селеніи, лежащемъ въ четырехъ верстахъ ниже селенія Турме; съ помощью двухъ молодыхъ урядниковъ, онъ вышелъ изъ лодки и, опираясь на нихъ, дошелъ до нашей лодки; онъ былъ очень старъ и имѣлъ на шляпѣ стеклянный шарикъ синяго цвѣта, — принадлежность чина джанггина. Мы угостили нашего гостя чаемъ и безпрестанно должны были курить изъ его трубки, которую онъ самъ набивалъ и раскуривалъ; въ отвѣтъ на эту любезность, мы въ свою очередь предлагали ему папиросы и, хотя онѣ замѣтно не нравились ему, но изъ вѣжливости онъ не рѣшался отказаться. Пробывши у насъ съ четверть часа, чиновникъ сѣлъ въ лодку и она быстро понеслась внизъ по теченію, обратно въ селеніе.
 
Эльзибaхъ еще оставался у насъ; мы его очень полюбили за смѣтливость, расторопность и откровенное добродушіе, дѣлали ему подарки, баловали его, и потому онъ также привязался къ намъ и всѣми силами старался выказать это, посредствомъ различныхъ услугъ. Еще до пріѣзда нашего сюда, мы говорили при немъ, что желали бы получить нѣкоторыя древесныя породы, растущія на Хукчиръ-хуринѣ, и плоды манджурскаго орѣха; Эльзибáхъ, повидимому, не обратилъ на наши слова особеннаго вниманія, но въ то время, когда у насъ былъ чиновникъ, выпросилъ у нашего козака топоръ, и куда-то скрылся. Черезъ нѣсколько минутъ послѣ отъѣзда чиновника, мы снова увидали Эльзибаха, который весело плылъ въ своей берестянкѣ, наполненной вѣтвями различныхъ деревьевъ; онъ уже успѣлъ побывать на Хукчиръ-хуринѣ, и, между прочими образцами древесныхъ породъ, привезъ нѣсколько вѣтвей манджурскаго орѣха, усѣянныхъ плодами. Радость Эльзибaха, что мы не догадались объ его намѣреніи, была такъ непритворна, что мы не могли не убѣдиться въ добродушіи этого человѣка и не знали, какъ отблагодарить его за услужливость и, главное, за его стараніе доставитъ намъ неожиданное удовольствіе, конечно, мы поспѣшили сдѣлать ему нѣкоторые подарки, но онъ, въ свою очередь, какъ бы не желая оставаться въ долгу, подарилъ намъ нѣсколько вещицъ, которыми, повидимому, очень дорожилъ; между прочимъ онъ подарилъ мнѣ высушеныый желчный пузырь медвѣдя, который досталъ въ поѣздку на Хукчиръ-хуринъ и считалъ за большую драгоцѣнность: по его словамъ, вода, въ которой вымоченъ этотъ пузырь, самое лучшее средство отъ грудныхъ и желудочныхъ болѣзней.
 
Вечеромъ Эльзибáхъ, по прежнему, занималъ насъ очень интересными разсказами; онъ нарисовалъ намъ карту рѣки Уссури и отъ него мы узнали о ловлѣ жемчужныхъ раковинъ въ притокахъ этой рѣки: Хи, Хаута и Хулетунгъ, впадающихъ съ правой стороны, близко одинъ отъ другаго, на разстояніи пятидневнаго пути отъ устья Уссури. Раковины добываются царскими водолазами, и всѣмъ другимъ ловля ихъ запрещена подъ смертною казнію. Между прочимъ, Эльзибáхъ совѣтовалъ, намъ, какъ ученымъ людямъ, обратить вниманіе на гору Уотзялъ, которая содержитъ, по его словамъ, серебряную руду и находится на лѣвомъ берегу Амура, въ разстояніи пятидневнаго пути отъ устья р. Уссури. Читатели въ послѣдствіи узнаютъ, какъ были важны для насъ эти показаніи Эльзибáха. На нашъ вопросъ, не знаетъ ли онъ, гдѣ нибудь въ этой мѣстности, золотоносныхъ розсыпей, Эльзибáхъ отвѣчалъ намъ, что не знаетъ и сколько извѣстно ему, то вблизи отъ Амура, золото есть только возлѣ города Гаули, который лежитъ на притокѣ рѣки Сунгари Лауджанѣ, и его промываютъ изъ рѣчнаго песку, посредствомъ особаго рода машинъ.
 
Небо, покрытое въ продолженіе всего дня облаками, къ вечеру прояснѣло, и г. Ражковъ занялся своими наблюденіями; это дало намъ поводъ къ новымъ разговорамъ съ Эльзибáхомъ и я не мало былъ удивленъ его астрономическими познаніями, которыя хотя не были совершенно согласны съ наукою, но во всякомъ случаѣ доказывали пытливый умъ и необыкновенную наблюдательность; онъ зналъ многія созвѣздія; такъ именно Большую Медвѣдицу онъ называлъ Фауля, Юпитера – Хорактa, Вега – Дзара, Орла — Иланъ-осикта (трехзвѣздіе), Альфа Возничего – Суёнъ-Дзара, млечный путь – Ба-мамъ гунь*, и полярную звѣзду – Хадa-осикта (неподвижная звѣзда); при этомъ Эльзибахъ замѣтилъ намъ, что только эта звѣзда не движется и что вокругъ нея обращается земной шаръ.
 
Уже поздно вечеромъ мы начали укладываться спать; погода была теплая и въ воздухѣ носилось несмѣтное множество мошекъ, отъ которыхъ мы напрасно старались какъ нибудь защититься; но нашъ проводникъ, свыкшійся съ явленіями мѣстной природы, вынулъ изъ своей лодки небольшой пологъ, съ четырехугольнымъ верхомъ, и въ нѣсколько минутъ уставилъ его на землѣ, такъ что могъ скрыться подъ нимъ отъ мошекъ; онъ для этого вставилъ въ петли, находившіяся на верху полога, три поперечныя палочки, двѣ по краямъ и одну по срединѣ, прикрѣпилъ къ нимъ веревку вдоль верха полога, по срединѣ, и, вбивши въ землю два колышка, привязалъ къ нимъ оба конца верти; тамъ образамъ, пологъ висѣлъ на ней и представлялъ видъ четырехугольнаго ящика; забравшись подъ эту палатку, Эльзибáхъ плотно обдернулъ ея края, и совершенно обезопасился отъ мошекъ. Въ послѣдствіи, плывя внизъ по Амуру, я часто встрѣчалъ ужителей такіе пологи (дзанфa), но они были другой формы.

Источник: http://aleonkin.livejournal.com/488095.html